Volume: 5, Issue: 4

15/12/2013

П.П. Блонский: видный педагог и педолог
Богуславский М.В. [about]

В плеяде выдающихся российских ученых - педагогов  рельеф­но выделяется Павел Петрович Блонский (1884-1941). Его отличал ряд замечательных  ка­честв. Прежде всего, подлинная образованность, широчайшая эру­диция, глубокое знание фило­софии, психологии, физиологии, педагогики.  Но, несомненно, и максимализм, ясное осознание значимости своей деятельности, нетерпение и нетерпимость.

Как педагог П.П. Блонский все характерные черты  личности выводил из особенностей ее формирования в детском возрасте. Это его кредо в полной мере относится и к самому Павлу Петровичу.

Он родился 14 мая 1884 г. в Ки­еве в бедной дворянской семье, сложной по сво­им национальным корням. Один его дед был испанец, другой – поляк, одна бабушка – русская, другая – украинка. Кстати, самому Павлу Петровичу такая помесь очень нравилась. Отец будущего ученого, Сигизмунд, по неясным причинам называвшийся Петром, был тихим и скромным тружеником, посте­пенно прививавшим сыну идеалы чести и нравственного  достоинства. Он постоянно повторял: «Высоко держи свое знамя».  Эта фра­за стала затем жизненным девизом, нравствен­ным стержнем Блонского.

….Вглядываясь в детские и от­роческие годы Павла, проведенные на покрытой тополиным пухом тихой Ивановской улице, поневоле приходишь к выводу, что судьба как будто специально создала все условия, чтобы выковать его очень сильный и равно непростой характер.

Павел рос наблюда­тельным, не по годам рассудительным мальчиком, редко по­кидающим свой дом, где семья жила уединенно. Недостаток общения со сверстниками компенсировался буквально запойным чтением, гло­танием десятков томов художественной и научно-популярной литературы. Больной туберкулезом, унесшим жизни его двух братьев и сестренки, росший в семье, где не голодали, но тряслись над каждой копейкой, Павел достаточно рано при­ходит к важному для себя выводу: в этом мире надеяться он сможет толь­ко на себя.

Под влиянием литературы и жизненных обстоятельств в его душе все сильнее разгорается огонь честолюбия, имеющий религиоз­ный отблеск. В 6 лет решив стать святым, он в течение недели выдерживал строгий пост, который не смогла приос­тановить даже его мать, отличавшаяся очень сильным, как говорят железным характером. Затем вера в себя и жела­ние «недаром прожить жизнь» становится главной целью П.П. Блонского.

Талантливый, широко образованный мальчик, потом юно­ша, блестяще учится. Он с золотой медалью заканчивает 2-ю классическую гимназию, а затем историко-филологический факультет Киевского университета. Специализируясь на ис­тории философии, будучи еще студентом, опубликовав моногра­фию о философии Плотина [11], П.П. Блонский, тем не менее, основное внимание уделяет психологии, став слушателем очень престижного в университете семинара, которым руко­водил известный психолог Г.И. Челпанов.

Это было, разуме­ется, не случайно. Позднее в своих воспоминаниях Павел Петрович писал: «Психологией людей я начал интересоваться чуть ли не с двенадцати-тринадцати лет. Где только мог, я выискивал и замечал – в романах, в популярных статьях и книгах – все относящееся к человеческой психологии и психопатологии. Я любил наблюдать людей и разбираться в их характерах, чувствах и мыслях» [3].

Психологический семинар, куда принимались студенты любого факультета, знающие немецкий язык, был настоящей твор­ческой лабораторией. Здесь имелась прекрасная библиотека, в отдельной комнате находились приборы по эксперименталь­ной психологии. «Член психологического семинара, – вспоминал  впоследствии П.П. Блонский, – звучало гордо, и было как бы патентом на принадлежность к умственной аристок­ратии студенчества» [3].

Хотя сам Павел Петрович относился к Челпанову снисходительно, как впрочем и к большинству других людей, считая его больше систематизатором и популяризатором, чем ученым, но тот  обратил пристальное внимание на талантливого юно­шу. И когда в 1907 г. после защиты докторской диссертации Г.И. Челпанова приглашают профессором в Московский уни­верситет (а несколько позднее он становится директором только что созданного Института психологии), он вызывает своего одаренного ученика в Москву. Челпанов вообще оказал в это время большое влияние на судьбу П.П. Блонс­кого – настоял на защите им магистерской диссертации, помог стать приват-доцентом университета, привил интерес к научно-организационной деятельности.

С 1908 по 1914 гг. Блонс­кий преподает психологию и педагогику в различных учеб­ных заведениях Москвы. Прекрасный преподаватель, он вмес­те с тем тяготится этой деятельностью, постоянно размышляя о том, как лучше реализовать себя. Свое учительское кредо Блонский выразил так: «В своих учениках я всегда любил видеть людей, а не просто существа, усваивающие такой-то пункт программы по педагогике» [3]. Одна­ко шли годы, а амбициозный Блонский, по-прежнему, не получал признания, оставаясь во многом из-за своего неуживчивого характера, чужим и для философов, и в среде психологов, и в преподавательских кругах.

Перелом наступает в 1914-1915 гг., когда Павел Петро­вич начинает регулярно публиковаться в лучшем тогда педа­гогическом журнале «Вестник воспитания». Яркие и своеоб­разные работы сразу привлекли внимание к молодому авто­ру. А первые книги по теории педагогики, дошкольному воспитанию, национальным ценностям образования, истории педагогики, написанные живо, умно, изящно и веско, свидетель­ствовали, что на отечественном педагогическом небосклоне взошла яркая звезда.

Уже в этих публикациях рельефно проявились две доми­нанты, присущие творческой деятельности Блонского в це­лом. Это комплексный подход к трактовке философии, есте­ствознания, психологии и педагогики как взаимосвязанных явлений. И резкая наступательная направленность выдвигае­мых и отстаиваемых идей на реализацию их в школьной жиз­ни с целью ее кардинального обновления.

Постепенно Блонский становится все более популярен среди педагогической общественности, причем не только благодаря книгам и статьям. Он участвует в рабо­те земских педагогических курсов, руководит деятельностью «Кружка московских учительниц», где впервые разрабатыва­ются комплексные программы для начальной школы.

В это время Блонский – очень наблюдательный, вдумчивый, обладаю­щий острым аналитическим умом, свободно владеющий не­сколькими иностранными языками, вбирает в себя и интегрирует творчес­кие поиски мировой и отечественной педагогики. На основе всего осмысленного у него складывается своя философия обра­зования, развивающаяся в русле трудовой школы. Более того, Блонский становится наиболее ярким выразителем идей инду­стриальной педагогики, прозорливым создателем образа школы будущего.

Особенно сильное впечатление на современников произве­ли две программные статьи талантливого футуролога: «Зада­чи и методы народной школы» и «Как мыслить среднюю школу» [1]. Здесь декларировалась центральная для Блонского идея: задача народной школы – просвещение народа и вос­питание в нем активности и самодеятельности.

Педагог так формулировал черты школы будущего: «Та­кая школа – школа мысли, человечности, социального труда и поэтического чувства. Ее основа – деятельность самого ре­бенка, постепенное саморазвитие его при помощи дающего материал для этой самодеятельности учителя. Центральным предметом в народной школе должна быть человеческая об­щественно-трудовая жизнь. Народная школа – школа соци­ального труда и упражнений ребенка в общественной рабо­те» [3]. Как нетрудно заметить, в этих статьях уже в сжатом виде содержится его концепция трудовой школы, затем развитая и обогащенная.

Интересно и то, как Блонский писал эти свои статьи. Вот характерный пример из его воспоминаний: «Были очень тя­желые дни моей личной жизни. После долгого, чуть ли не одиннадцатичасового рабочего дня я лег спать. Но скоро, как от толчка, проснулся. Лихорадочно работал мозг, и чуть ли не сами собой шептались первые фразы статьи. Я сел писать ее глухой ночью, и в дальнейшем она как бы сама писалась» [3]. Все это свидетельствует о незаурядном даре Блонского, его ярко выраженной творческой, во многом иррациональной природе личности.

В 1918 г. Блонский написал свою самую известную кни­гу «Трудовая школа», где поставил вопрос о коренном пере­смотре всего содержания школьного обучения, для того, чтобы из шко­лы выходил действительно по-современному высокообра­зованный человек [1].

Впрочем, достаточно скоро сам Блонский убедился, что для реализации его индустриально-педагогических проектов нужны подготовленные именно в таком духе учителя. Осенью 1919 г. он становится руководителем нового учебного заведе­ния – Академии социального воспитания. Это было, несомнен­но, уникальное учреждение для подготовки будущих педаго­гов. Первый курс носил общеобразовательный характер.  ­Знакомство с техникой студенты получали в так называемых техникумах: текстильном, металлическом, химическом. Овладение теорией производства соединялось с работой на заводах, в лабораториях, в мастерских ручного труда по дереву и металлу. Кроме этого, в различных студиях изуча­лись искусство и политика.

Второй курс рассматривался как общепедагогический, где центральными предметами являлись психология, детская ант­ропология, история педагогики и педагогика. На завершаю­щем третьем курсе студенты изучали науки по своей спе­циальности и проходили соответствующую педагогическую теорию и практику.

Как свидетельствовал Блонский, «студенты были в востор­ге от академии. Они получали действительно новые знания. Они развивались, знания их росли буквально с каждым днем. Они горой стояли за академию. В академии появились совер­шенно новые преподаватели - инженеры, экономисты, поли­тики, представители искусств и философии. Академия греме­ла на всю республику, и от желающих поступить в нее, и от посетителей не было отбоя» [3].

Вся эта напряженная и многогранная деятельность, небла­гоприятные условия жизни во многом подорвали здоровье Блонского. Вновь обострился туберкулез. Зимой 1921 г. вра­чи предрекли Павлу Петровичу, что жить ему осталось не больше двух месяцев. В туберкулезном санатории он провел весну и лето 1921 г. Именно в этот санаторий и приехала навестить Блонско­го заместитель Наркома  просвещения жена В.И.Ленина Надежда Константиновна Крупская. Она предложила Павлу Петро­вичу стать членом создаваемого центра советской педагогической мысли – научно-педагогической секции Государственного ученого совета. Так начался самый главный период жизни и деятельности Блонского – его акме. Удивительно, но даже смертельная болезнь отступила.

1922 год – звездный час П.П. Блонского: предложенные им схемы программ вызывают восторженную реакцию Наркома народного просвещения РСФСР Анатолия Васильевича Луна­чарского. Их кладут в основу реформы единой трудовой школы.

До 1925 г. Блонский является основным разработчиком программ городских школ первой ступени, издает свою знаменитую книгу – хрестоматию для начальной школы «Красная Зорь­ка». Каждый ее раздел завершался специально разработанными вопросами и заданиями, которые ориентиро­вали ребенка не только на применение знаний в практичес­кой деятельности, но и на самостоятельную, творческую работу, поиск ответов на вопросы в дополнительных источ­никах. Впервые в истории отечественной педагогики была ре­ализована идея «погружения» мысли ребенка в окружающую действительность, ее критическое осмысление и обогащение на этой основе школьником  своего личностного опыта.

Безусловно, в 20-е гг. П.П. Блонский – самый известный в стране педагог, наиболее читаемый работниками просвещения автор. Он еще и непременный докладчик на многочисленных съездах и конференциях. Книги и статьи Блонского широко издаются за рубежом, где его называли «советским Песталоцци».

Однако, в кипучей деятельности Блонского наряду с ее по­ложительными результатами в то время проявились и доста­точно опасные тенденции – Павел Петрович слишком легко переносил научные построения и теоретические идеи непос­редственно в школьную жизнь, что зачастую приводило к серьезным негативным последствиям.

Все это болезненно самолюбивый Блонский очень глубо­ко переживал. Здесь сказалась еще одна особенность его тонкой творческой натуры, он не мог писать под заказ, такие работы получались слабыми и сильно огорчали автора. Толь­ко то, что ученый писал по собственной инициативе, полу­чалось у него ярко и талантливо. Выход из этого душевного  кризиса Блонский увидел в возвращении в детскую психологию, или, как она тогда трактовалась, в педологию. После 1925 г. ученый целиком переключается на разработку проблем педологии и психологии. В этой сфере он также создает ряд фундаментальных трудов. Свой интерес к педологии ученый  объяснял тем, что образова­ние без опоры на физиологию, психику ребенка и социализи­рующие факторы среды малоэффективно. Только антрополо­гическая педагогика, по мнению Блонского, могла стать основным инструментом развития ребенка, приобщить его к достижениям мировой культуры. К тому же Павел Петрович наивно полагал, что «чистая наука» спасет его от идеоло­гических обвинений и опасных превратностей судьбы. Однако позднее жизнь покажет Блонскому, как он тогда ошибался.

В 1930-е гг. П.П. Блонский плодотворно работает в Институте пси­хологии, создает  капитальный труд «Память и мышле­ние» (1935) [6], за который он был удостоен звания доктора педа­гогических наук без защиты диссертации. На этот же период приходятся и его наиболее крупные психологические работы «Трудные школьники» [10] и «Развитие мышления школьников» [14].

Кроме того, П.П.Блонский – автор фундаментальных работ по педоло­гии: «Возрастная педология», «Педология» и др. В 1935 г. вышли в свет его «Очерки детской сексуаль­ности» [1], первая в отечественной психологии серьезная работа по вопросам полового раз­вития и воспитания. В этом исследовании получили научную интерпретацию такие вопросы, как сексуальные переживания мальчиков и девочек на разных возрастных этапах, влияние детских сексуальных переживаний на половую жизнь в зре­лом возрасте, психология любви, первая любовь и др.

Однако после постановления ЦК ВКП (б) «О педологичес­ких извращениях в системе наркомпросов» [12] в 1936 г. началась травля Блонского, ему запрещают издавать труды, выступать с лекциями. Были арестованы два его сына.

На несколько лет Блонский становится главным объектом критики «педологических извращений», так как после смерти Выготского, Басова и Залкинда он остается единствен­ным здравствующим крупным педологом. Естественно, ему приходилось постоянно каяться в своих, якобы, заблуждениях. Можно только предполагать, чего все это стоило самолюби­вому и очень ранимому Блонскому. Только в 1940 г. ему удается опубликовать свою последнюю небольшую статью «Психологический анализ припоминания» [8].

….Умер он всеми забытый, одинокий, в районной больнице 15 февраля 1941 г. На последующие 20 лет его имя в советской педагогике было запрещено даже упоминать. Только с начала 60-х гг. ХХ века вновь стали издаваться произведения ученого.

Осмысливая жизнь и судьбу П.П. Блонского, нельзя не отдать должное его яркой личности, удивительной целеуст­ремленности, поразительной работоспособности, безграничной вере в свою миссию, в чувство своей особой избранности. Он прекрас­но осознавал масштаб и калибр своего дара. Впечатляюще написал о Павле Петровиче известный педагогический писатель и публицист С.Л. Соловей­чик в книге «Час ученичества»: «От портрета Блонского в большом свитере с воротником под самый подбородок не­возможно оторваться. Во взгляде его – и воля, и мягкость, и как-то сразу видно, что это очень талантливый человек»… [13].

Список литературы

  1. Блонский П.П. Избранные педагогические и психологические сочинения. Т.1., Т.2. М., 1979.
  2. Блонский П.П. Курс педагогики. М., 1916.
  3. Блонский П.П. Мои воспоминания. М., 1971.
  4. Блонский П.П. Новые программы ГУСа и учитель. Изд. 3-е. М., 1925.
  5. Блонский П.П. Основы педагогики. М., 1925.
  6. Блонский П.П. Память и мышление. СПб., 2001.
  7. Блонский П.П. Педология. М., 1934.
  8. Блонский П.П. Психологический анализ припоминания. М., 2008.
  9. Блонский П.П. Реформа науки. М., 1920.
  10. Блонский П.П. Трудные школьники. Изд. 2-е, М., 1930.
  11. Блонский П.П. Философия Плотина. М., 1918.
  12. О педологических извращениях в системе наркомпросов. Постановление  ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 года. http://www.zaki.ru/pagesnew.php?id=1933
  13. Соловейчик С.Л. Час ученичества. М., 1973.
  14.  Возрастная и психологическая психология. Хрестоматия / Сост. И.В. Дубровина, А.М. Прихожан и В.В. Зацепин. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Pedagog/hrestomatia/index.php

Home | Copyright © 2018, Russian-American Education Forum